?? 3-4-2001Together against cancer  
  Вместе против рака  
главная страница   новости   наш журнал   об организации   наш адрес  

 

К юбилею Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина РАМН

Из воспоминаний первого директора РОНЦ академика Н.Н. Блохина

В 1950-51 годах в Академии медицинских наук начал обсуждаться вопрос о создании нового института онкологии в Москве. В системе Академии был институт онкологии в Ленинграде, ныне носящий имя Н.Н. Петрова. Необходимость создания еще одного института онкологии диктовалась обилием различных новых предложений, попыток создания новых средств лечения опухолей и невозможностью квалифицированного изучения их, так как Ленинградский институт занимался уже сложившейся научной тематикой по экспериментальной и клинической онкологии. Там еще работал его основатель Н.Н. Петров, который уже перестал быть директором института и передал институт проф. А.И. Сереброву - крупному онкологу-гинекологу. Сотрудниками института были виднейшие онкологи того времени, ученики Н.Н. Петрова: С.А. Холдин, А.Н. Шанин, А.И. Раков, Л.М. Шабад, М.Ф. Глазунов и др.

Онкологический институт им. П.А. Герцена в Москве, который не входил в систему Академии, главным образом управлял вопросами противораковой борьбы в стране. Институт возглавлял А.И. Савицкий - крупный клиницист, руководивший одновременно кафедрой онкологии Центрального института усовершенствования врачей.

Необходимо напомнить, что это было время так называемых "открытий" Лепешинской, Бошьяна, Невядомского, Клюевой и Роскина и др., время разгрома генетики и прославления Лысенко, а вслед за этим спекуляций на учении И.П. Павлова.

Поток онкологических "открытий" привел к решению создать такой онкологический институт, который специально занимался бы изучением, проверкой, внедрением в практику этих "открытий".

Шумно рекламировавшиеся предложения Клюевой и Роскина, для которых была создана специальная лаборатория, закончились скандальным "судом чести", совершенно необоснованным осуждением безвинного проф. В.В. Парина и полной несостоятельностью пропагандировавшегося препарата для лечения рака - круцина, или "К.Р.". Когда в декабре 1951 г. Совет Министров СССР принял решение о создании института, его назвали Институт экспериментальной патологии и терапии рака. Еще до назначения директора в помещении, освободившемся от ликвидированной лаборатории Клюевой и Роскина, разместили ряд лабораторий, которые приказным порядком вводились в состав института. В этот период я заведовал в Горьком кафедрой общей хирургии и одновременно был назначен ректором (тогда - директором) медицинского института. Работая общим хирургом, я имел особый интерес к онкологии, благодаря влиянию работавшего много лет вместе со мною проф. А.И. Кожевникова, в прошлом ученика П.А. Герцена. Онкологию я знал преимущественно как хирург. Увлекаясь одновременно пластической хирургией, разрабатывал методы пластических операций при раке в области лица, пластический метод противоестественного ануса при раке прямой кишки и т.д. О переходе целиком на работу по онкологии я в то время не думал, а хотел переехать в Томск, где я был избран по конкурсу заведующим кафедрой хирургии, рассчитывая на спокойную работу в старом сибирском университете.

Случилось, однако, что пришлось поступить иначе. Я был вызван в ЦК партии для разговора о переходе на работу в Москву на должность зам. министра здравоохранения РСФСР. Не могу дать точного ответа о причинах этого предложения, но могу сказать, что оно было для меня неприемлемым. В те времена было очень трудно идти против предложений высших органов, однако я стал искать пути к тому, чтобы отказаться. Министр здравоохранения СССР Е.И. Смирнов, хорошо знавший меня со времен войны, сказал, что мне, очевидно, не удастся удержаться в Горьком и если я не хочу пойти на административную работу, то он советует встретиться с президентом Академии медицинских наук СССР акад. Н.Н. Аничковым, который в разговоре с Е.И. Смирновым называл мою фамилию в числе кандидатов на пост директора-организатора нового института онкологии. Академия до этого вела переговоры с известными онкологами Серебровым и Савицким, которые не хотели переходить в новый институт, наверное, опасаясь необходимости столкновения с "новаторами", заполонившими медицину тех дней. Н.Н. Аничков - крупнейший ученый-патологоанатом, мягкий и деликатный человек - стал убеждать меня взяться за новое дело. Он не был сторонником взглядов Лепешинской, но находился под влиянием вице-президента Академии Н.Н. Жукова-Вережникова. Последний действовал, слепо выполняя указания сверху, и стремился открыть Академию для всех модных новых учений и предложений. Он активно поддерживал Лепешинскую, Бошьяна и других лжеученых. Это он оформил ряд "новаторских" лабораторий в составе еще не существующего института.

Решение о переезде в Москву было для меня трудным. Не было уверенности и в том, что я достаточно подготовлен к руководству новым учреждением в трудных условиях того времени, будучи при этом в большей степени общим хирургом, чем онкологом. Чувствуя, что меня могут заставить вообще перейти на административную работу в министерство, я согласился на предложение Н.Н. Аничкова.

Предполагалось строительство института, а пока в качестве временного помещения мы получили часть одного из корпусов Московского областного клинического института. Когда в марте 1952 г. я принял институт, там уже начинала работать лаборатория проф. Невядомского, утверждавшего, что раковая клетка не является клеткой заболевшего человека, а внедрившимся извне паразитом, и лаборатория врача Шкорбатова, организовавшего "микрокладбище" злокачественных опухолей: зарывались в землю куски удаленных опухолей, с них затем высеивались гнилостные микроорганизмы, и культура этих микробов предлагалась как препарат против рака.

Открылся специальный отдел, руководимый неким Глезером, который сумел дойти до Сталина, заявляя, что им открыты вирусные возбудители рака и разработаны методы специфической диагностики и терапии опухолей. Кстати, этот "новатор" позднее оказался полным авантюристом: фальшивый врачебный диплом, фиктивное извещение, посланное семье о его гибели на фронте, и т.д. Эта лаборатория имела режим высокой секретности, охрану органами госбезопасности, и даже директор института мог входить туда по особому пропуску.

В качестве руководителя клиники института уже был назначен проф. Огнев - тоже "новатор", публиковавший тогда в газетах статьи о разработанной им технике замены нервов у человека проволокой (так называемые "железные нервы").

В институт вошла небольшая микробиологическая группа, оставшаяся от лаборатории Клюевой, которой руководил проф. М.М. Маевский, ставший моим заместителем. Вторым заместителем директора стал приехавший из Ленинграда проф. Л.Ф. Ларионов, работавший в области экспериментальной химиотерапии опухолей. Два последних ученых резко отличались от большой группы "новаторов", и я надеялся, что с их помощью институт постепенно сможет стать по-настоящему научным учреждением.

Псевдонаучность и сомнительность новых лабораторий мне была ясна, но обстановка была чрезвычайно тяжелой. Вице-президент Академии Жуков-Вережников требовал введения в научные планы института изучения роли живого вещества в канцерогенезе и других подобных вопросов. По его требованию мы слушали доклад Лепешинской на ученом совете института и могли убедиться в ее полной некомпетентности в вопросах онкологии.

Для себя лично я считал необходимым детально разобраться в существе новых "теорий", "открытий" и предложений и хорошо понимал, чего можно ожидать, пытаясь бороться за настоящую науку, но надеялся, что в случае неудачи в крайнем случае всегда смогу получить хирургическую кафедру в одном из периферийных мединститутов. Кстати, уже меньше чем через год, в начале 1953 г., я был вызван к Шкирятову и ознакомлен с письмами руководителей новаторских лабораторий. Обвиняя меня в том, что я не поддерживаю их идей, они говорили, что я, по их данным, был завербован американской спецслужбой в период моей полугодовой командировки в США в 1944 г., когда я работал там как молодой военный хирург из союзной страны.

Это было незадолго до смерти Сталина, и, быть может, поэтому дальнейшего развития эти доносы не получили. Примерно 2 года были потрачены на постепенное очищение института от лженаучных лабораторий. Это было очень сложно. По моим требованиям Академией создавались специальные комиссии из ученых, ставились проверочные опыты, лженоваторов удавалось, как говорится, ловить за руку, раскрывались научные подлоги и обман. Об этом можно было бы долго рассказывать, но в конечном итоге удалось полностью разоблачить этих "новаторов", которые в большинстве были сознательными жуликами, а не искренне заблуждающимися людьми.

Период первых двух лет работы института был трудным, но именно тогда я почувствовал поддержку ведущих онкологов страны, убедившихся, что институт может оздоровиться и стать настоящим онкологическим учреждением. В первую очередь это был замечательный старик Н.Н. Петров - человек исключительной эрудиции, оригинал и немножко чудак, ставший другом нашего института. О нем можно много рассказать, но это требует особой статьи.

Блестящий вирусолог и иммунолог Л.А. Зильбер, ставший в короткое время моим близким другом, крупнейший онколог-экспериментатор Л.М. Шабад, вскоре перебравшийся в наш институт из Ленинграда, замечательный ученый и человек А.Д. Тимофеевский, переехавший к нам из Киева, - как много они помогали в том, чтобы отделить истинную науку от псевдоноваторства!

Всегда вспоминаю постоянную поддержку и помощь наших академиков И.В. Давыдовского, П.А. Куприянова, а также некоторых других крупных ученых, пришедших в институт после изгнания Глезера, Невядомского, Шкорбатова, Огнева и некоторых других.

Пришли в институт крупнейший патологоанатом Н.А. Краевский, видный биохимик из Витебска В.С. Шапот, крупнейшие радиологи А.И. Рудерман, Г.А. Зедгенидзе и другие, а параллельно с этим институт смог воспитать большую группу молодых ученых, которые приходили частично со школьной скамьи, частично из других научных учреждений. Они постепенно стали ведущими учеными института. Это мои бывшие ученики по работе в Горьком Н.Н. Трапезников и Б.Е. Петерсон, блестящий ученик Л.М. Шабада - Ю.М. Васильев, основной продолжатель работы Зильбера - Г.И. Абелев, молодые онкологи В.Н. Герасименко, А.А. Клименков, А.Б. Сыркин, Д.Г. Заридзе, Ю.Н.Соловьев, А.М. Гарин, Л.А. Дурнов, А.И. Пачес, Б.М. Матвеев, А.И. Пирогов, Н.И. Переводчикова, Н.Г. Блохина, В.И. Кныш, М.И. Давыдов и др.

Начался период роста института, он получил новые здания сначала на Волоколамском шоссе, а потом новый городок, построенный на Каширском шоссе, причем основные корпуса были возведены на средства, полученные от Всесоюзного Ленинского субботника 1969 г. Название института дважды менялось: он стал называться Институтом экспериментальной и клинической онкологии, а позднее - Всесоюзным онкологическим научным центром Академии медицинских наук СССР.

Институт, а позднее Центр, занял соответствующее положение в международной онкологии. Ныне он принимает активное участие в работе Международного противоракового союза в Международном агентстве по изучению рака в Лионе, в объединении онкологов социалистических стран в системе СЭВ.

В этой статье нет нужды говорить о центре сегодня, это лишь воспоминания о его создании и первых трудных годах становления.

    "Вестник Всесоюзного онкологического научного центра АМН СССР", 1990 г., ?1

    Когда верстался номер

23 ноября с.г. в Российском онкологическом научном центре им. Н.Н. Блохина РАМН состоялись выборы директора Центра. Объединенный ученый совет РОНЦ РАМН подавляющим большинством голосов избрал на эту должность члена-корреспондента РАМН, профессора Давыдова Михаила Ивановича, который возглавлял Институт клинической онкологии Центра.

Профессор М.И. Давыдов - блестящий хирург, ученый, организатор. От души поздравляем Михаила Ивановича с избранием на эту ответственную должность. Уверены, что Онкологический центр получил лидера, с которым многотысячный коллектив добъется новых успехов, позволяющих еще более эффективно бороться с онкологическими заболеваниями. Удачи Вам, Михаил Иванович!

    Редколлегия

К оглавлению номера

 
главная страница    новости    наш журнал    об организации    наш адрес
 
© МОО “Вместе против рака” 2000 – 2001